А что вы делаете сегодня без двадцати минут восемь?

Steam
Одесситы, узнаете?  Это «ванька-головач» — одесский трамвай времен начала прошлого века. Это смешное прозвище трамваю было дано  из-за формы трубы, напоминавшей голову в кепке.  Но у этого трамвая было еще одно прозвище — «а гиц ин паровоз».  Недавно  у меня случился небольшой спор по поводу происхождения этого выражения, и, хотя я не стал ввязываться в дискуссию, где-то в глубине души заскребли острые крючки вопросительных знаков. А когда случается со мной подобное, я, словно охотничья собака, иду по следу и даже табак не может меня сбить с тропы.

А выражение это очень знакомое. Кому-то оно знакомо из слов знаменитого еврейского рок-н-ролла «7:40», а мне — из моего детства, когда идиш вокруг меня звучал чаще русского.  И я точно помнил, что выражение «а гиц ин паровоз» — «жар(пар) в паровозе» применялось в значении «много шума из ничего».  Именно в таком значении это выражение применялось и в отношении одесского трамвая — он создавал много шума, много дыма, но был очень медленный и мало вместительный.
Но очень часто это выражение применялось и по отношению ко всем пригородным поездам, потому что ходили они медленно, а шума и дыма производили много. Так что, вам самим решать — трамвай или все-таки пригородный поезд.
Но тот спор  случился много дней тому дней назад, а совсем недавно  друзья прислали ссылочку на старое выступление Александра Малинина, который, как известно, большой любовью к нам, евреям, никогда не отличался. А тут Малинин поет…  «7:40». Поет безбожно перевирая слова, но это и понятно — слов-то он не знает. И его исполнение и тот давний спор побудил меня вспомнить мои же «раскопки» — ведь несколько лет назад я уже рассказывал историю этой песни.
Малинин поет «7:40»

Так что самое время вспомнить эту историю, и, по возможности, добавить  новые факты.

Пожалуй, ни одна песня на идиш не имеет столько версий о своем происхождении, как знаменитая «7:40». Этим цифрам приписывали самые магические объяснения. Среди версий было и время прибытия(отбытия) поезда Одесса — Киев, и начало комендантского часа в городе, и время ухода на перерыв ресторанного ансамбля и даже..  гематрия*. Одно оставалось неизменным — песня была связанна с Одессой. Продолжая писать серию небольших очерков, посвященных еврейской музыке, я не мог обойти эту песню. Но, к моему сожалению, в общедоступных источниках информации о ее авторах и происхождении почти не было. И я стал расспрашивать людей, особенно старшее поколение. И так, совершенно случайно, я узнал, что живет в славном приморском городе Бат-Яме бывшая учительница музыки и бывшая одесситка Белла Соломоновна, которая лично знала очень многих известных нам сегодня одесситов. Среди ее знакомых был и Бялик, и Ильф, и Утесов и еще много других, не менее известных людей. Но разговор все-таких не о них. В свои 90 с лишним* Белла Соломоновна сохранила ясность ума и неувядаемое одесское чувство юмора. «Нельзя быть бывшей одесситкой!» — поправляла она меня. Это все равно, как бывший еврей.

— Но ведь еврей может креститься, — шутя возражал я ей.

— Да? И при этом у него отрастет то, что ему отрезали? — смеялась она.

С Беллой Соломоновной я познакомился несколько лет назад, когда собирал материал об первых одесситах, принимавших участие в строительстве Тель-Авива. Но этот материал еще не совсем готов и я позже расскажу об этих людях. Так вот, как нельзя быть бывшей одесситкой, так, наверное, нельзя быть и бывшим музыкантом. Она рассказывала мне о своей учебе в музыкальном техникуме, о том, как колесила по фронту в составе музбригады вместе с Утесовым, как выступала в ресторане «Украина», единственном, сохранившемся в Одессе после войны. И рассказывала, иногда напевая о песнях, которые она пела в молодости. Среди прочих была и знаменитая «7:40».  И отвечая на мои вопросы она рассказала мне свою, на мой взгляд, наиболее верную к истине версию о происхождении названия и слов этой песни. Для начала я приведу один из вариантов текста песни, считающийся классическим.

В семь-сорок он подъедет,

В семь-сорок он подъедет —

Наш старый наш славный

Наш «а гиц ин паровоз».

Ведет с собой вагоны,

Ведет с собой вагоны

Набитые людями,

Будто скотовоз.

И он выйдет из вагона

И двинет вдоль перрона.

На голове его роскошный котелок,

В больших глазах зеленых на Восток

Горит одесский огонек.

Пусть он не из Одессы,

Пусть он не из Одессы,

Фонтаны и Пересыпь

Ждут его к себе на двор.

В семь сорок он приедет,

В семь сорок он подъедет,

Наш славный, наш быстрый

Старый паровоз.

Он выйдет из вагона

И двинет вдоль перрона.

На голове его роскошный котелок.

В больших глазах зеленых на Восток

Горит одесский огонек.

Семь сорок наступило.

Часами все отбило,

А поезд не приехал

Ну нет его и все, но вот

Мы все равно дождемся,

Мы все равно дождемся,

Даже если он и опаздает хоть на целый год.

Он выйдет из вагона

И двинет вдоль перрона.

На голове его роскошный котелок.

В больших глазах зеленых на Восток

Горит одесский огонек.
Итак, давайте попробуем дословно понять о чем идет речь. Безусловно, о паровозе!!! О паровозе, который прибывает в 7:40. А вот дальше «непонятки». «Фонтаны и Пересыпь ждут его к себе на двор.» Существовало мнение, что речь идет о трамвае, и знаменитые одесские Фонтаны и Пересыпь — это описание его маршрута. НО!!!   Всегда есть «но».

Во-первых — трамвай не заезжает во двор, все-таки это не такси. пусть даже и в Одессе.

Во-вторых — трамвай не ходит настолько точно. «Без двадцати восемь», тем более в Одессе. Значит, скорее всего, речь идет о поезде.

И, самое главное,  до упоминания маршрута в песне поется о ком-то, в «роскошном котелке, с большими зелеными глазами на Восток». При этом он еще и одессит, но не из Одессы.. Давайте объединим фантазию и логику! Ясное дело, песня не о трамвае. Песня о каком-то человеке. И кто же этот загадочный «ОН» в котелке, чей взгляд устремлен на Восток?  И куда именно — на Восток?

Ну с Востоком все более-менее понятно. Это, без сомнения, Эрец Истраэль, ну не о Ташкенте же речь. Одной из важных «примет» этого человека является котелок. И этого зеленоглазого человека ждут евреи Одессы и готовы ждать «даже если он опаздает на целый год». Запомните этот факт

Мелодия песни «Семь сорок», типичная бессарабская фрейлехс, была известна еще в  конце 19-го века. Но именно мелодия, существовавшая без слов. Слова появились намного позже, приблизительно в 1913-1915 годах. В 1917-м эта песня уже была широко известна и популярна. Запомните и этот факт.

И вот, наконец, я снова возвращаюсь к Белле Соломоновне. В своих рассказах, она вспоминала, что родители ее, тоже музыканты, говорили, что песня эта посвящена кому-то, кто побывал в Эрец Исраэль, и, вернувшись в Одессу, звал евреев туда…  на восток!!! Но его имя потом, в советское время, произносить вслух, а тем более петь, было не безопасно.

Давайте сопоставим факты. То, что речь о человеке, а не о трамвае, я думаю вполне очевидно. И поезд, прибывающий без двадцати восемь, это всего лишь средство доставки этого человека. А что же нам известно о человеке?

1. Мужчина

2. Зеленоглазый

3. В раскошном котелке (то есть — человек не бедный, хороший котелок штука не дешевая)

4. Его мечты устремлены на Восток (Ближний Восток).

5. Он не одессит (пусть он не из Одессы), но в его глазах одесский огонек, т.е. — одесситы считали его своим и хорошо знали.

В дореволюционные годы в Одессе проживало не так много людей, побывавших в Эрец Исраэль и призывавшие евреев к переезду туда. Но известных и любимых одесситами было только двое!

Один из них — поэт Хаим Нахман Бялик. Но Бялик был голубоглаз и всю жизнь носил кепку.

Кто же второй, о ком песня? Это Михаил Яковлевич (Меир Янкелевич) Дизенгоф!!! Именно он побывал в Палестине, именно он носил котелок с тех пор, как окончил обучение в Сорбоне, и именно он был зеленоглаз.

Как известно, Дизенгоф родился в Бессарабии, в селе Акимовичи (сегодня это село является пригородом молдавского города Оргеев). Дизенгоф после прохождения военной службы в рядах царской армии жил и учился в Одессе. Потом он учился в Париже, откуда барон Ротшильд и послал его в Палестину. Прожив ( и проработав) там более двух лет он снова вернулся в Одессу, где и жил с 1897 по 1905 год. В 1905м он вернулся в Палестину, где стоял у истоков создания еврейского государства и превого еврейского города — Тель-Авива. Мы пришли к логическому завершению поиска — песня «Семь сорок» — это песня о Меире Дизенгофе, первом мэре Тель-Авива!

getThumbnailyTIK010704_wa1002939_522288827824333_1342003383_n

Господа, я не претендую этим рассказом на историческую точность. Это всего лишь мои догадки и моя версия. Но даже если я и не прав, уверен — песня от этого не станет менее популярной.

*Гематрия — еврейская наука о цифрах и буквах, в основе которой лежит замещение цифр буквами еврейского алфавита: «алеф»=1, «бет»=2 и тд.

*Белла Соломоновна скончалась в 2005-м году. Я так и не узнал, сколько ей было лет… Она всегда отшучивалась:» 90 с лишним…  в этом возрасте уже всё лишнее!»
ПС:  за прошедшее время в мою «копилку» фактов, связанных с этой песней добавилось не так уж много, но…
До 1917-го года, в 19:40 на одесский вокзал прибывал так называемый «бесарабский» поезд, который следовал от станции Бендеры. (Для тех, кто не знает, в городе Бендеры прошла большая часть моей советской жизни). Тут, конечно, возникает новый вопрос — «Бесарабка» (название еврейского местечка в Молдавии, давшее имя целому региону — Бесарабия. Это же каким чувством юмора надо было обладать, чтобы так назвать еврейское местечко — без арабов, «безарабия»?
Еще одна версия названия «семь сорок» — это очень искаженное выражение из идиша «симхас хора» — то есть хора (хоровод) радости.
Такие языковые перевертыши случались и раньше, случались они и позже.  Не буду приводить вам много примеров, но один точно расскажу.
Тель-авивский университет находится в квартале, который называется «Шейх Муннис» — по названию арабской деревни клана Муннис, которая находилась на этом месте до начала 50-х годов.  По окончании Второй Мировой войны сюда стали приезжать и селиться выжившие евреи Восточной Европы.  Говорили они на…  ну конечно, на идиш. И арабское название, звучавшее для них незнакомо и дико, было переделано в созвучное, родное и приятное — «шелах мунес» — на идише так называют посылки-подарки со сладостями, которые принято дарить друг другу на еврейский праздник Пурим, те самые подарки, которые на иврите мы называем «Мишлоах манот».
Вот такие вот истории…    мое дело рассказать их вам, развлечь!  А уж делать выводы извольте сами.
Сами решайте, о ком песня, сами решайте — паровоз или трамвай. В конце концов, любая песня — это «а гиц ин паровоз», много шума из ничего….

 

А что вы делаете сегодня без двадцати минут восемь?: 1 комментарий

  1. Vladimir

    Спасибо , очень интересно !

    >Будто скотовоз.
    есть вариант — Будто сена воз.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *