Прощай, «Зина Дизенгоф»

 

В 1962-м году, за год до своей смерти, знаменитый тель-авивский фотограф Авраам Соскин дал свое последнее интервью. С горечью в голосе «певец Тель-Авива» сказал: “ Исследователи истории Израиля часто жалуются, что сегодняшние евреи потеряли чувство истории. Прошлое больше не ценится и не уважается. Какой еще город мира допустит, чтобы было уничтожено самое первое здание города? А сейчас они разрушили гимназию «Герцелия» и дом писателя Ахад Ха-Ама(Ушера Гинцберга – ББ), они только разрушают и разрушают…»
Гимназия «Герцелия» была снесена в 1959-м году и на ее месте был построен небоскреб «Башня Шалома Майера». Без мало 60 лет прошло с тех пор и за это время Тел-Авив потерял много важных исторических зданий. И вот, в продолжение этой разрушительной страсти, в декабре 2016-го года начались работы по демонтажу одной из самых необычных площадей города – площади Зины Дизенгоф.
Да-да – вы не ошиблись. Знаменитая площадь названа не в честь первого мэра Тель-Авива – Меира Дизенгофа, а в честь «первой леди Тель-Авива», как ее называли, его жены – Зины.  О Зине Дизенгоф я уже рассказывал, а сейчас немного истории.
Март 1931-го года. Тель-Авив только завершил празднества по случаю 70-летнего юбилея любимого мэра — Меира Дизенгофа. Весь город старался выразить свою признательность. И на ближайшем заседании городского совета, состоявшемся 26-го марта, кто-то предложил назвать одну из улиц города именем мэра. История не сохранила имя того, кто предложил это, но и споров по этому вопросу тоже не возникло.
Нельзя сказать, что это предложение стало неожиданностью для членов городского совета — в стране уже были подобные прецеденты. В Натании одна из улиц была названа в честь действующего мэра Бен Ами (Данкнера), что же касается традиции называть улицы в честь живущих людей — в самом Тель-Авиве уже существовали улицы Бялика, Ахад Ха-ама, Буграшова, Алленби, которые проживали на “улицах имени себя”.
Но вы же знаете, как неспешно у нас делаются дела. Тем более — дело такого рода, когда единственный человек, который мог “нажать” на городской совет, как раз не мог этого делать из соображений этического характера. И лишь в феврале 1934-го года, в канун дня рождения Меира Дизенгофа, Исраэль Роках (первый заместитель мэра) позволил себе напомнить о практически принятом решении.  Не желая снова растягивать решение этого вопроса, Роках выступил с конкретными предложениями. Он предложил назвать его именем улицу, соединившую павильоны Восточной Выставки с большой площадью чуть севернее центральной части города. Эта улица, которой сам Меир Дизенгоф придумал название “187-я улица” среди жителей Тель-Авива уже давно называлась “улица Дизенгофа”. (в данном случае жители города имели ввиду не “улица имени Дизенгофа”, а буквально — улица, принадлежащая Дизенгофу, так как строительство этой части города целиком и полностью заслуга первого мэра). “Жители ТельАвива сами уже приняли решение и нам лишь остается утвердить его в виде табличек на городских улицах”! — высказался Роках перед членами городского совета.
В марте 1934-го года, три года спустя, городской совет утвердил уже практически формальное решение. Тут же была установлена и официальная дата торжественного открытия улицы — 3-го мая 1934-го года в час дня. Дата эта тоже была выбрана не случайно — она выпадала на третий день празднования 25-летнего юбилея Тель-Авива (Тель-Авив был создан 11 апреля 1909-го года, но празднование всегда проводится по еврейскому календарю).
Открытие улицы, носящей имя первого мэра, было превращено в большой праздник. Играл духовой оркестр “Макаби”, собрались все члены городского совета и все работники муниципалитета. Саму улицу “закрыли” белыми и голубыми лентами (национальные цвета) и украсили цветами.
Шошана Персиц поздравила Дизенгофа от лица всех членов городского совета и пожелала ему встретиться на таком же торжестве, посвященном полувековому юбилею города. После этих слов, Дизенгоф собственноручно разрезал ленты и все приглашенные гости прошли в середину большой площадки, в центре которой возвышался одинокий столб с табличкой “Площадь имени Зины Дизенгоф”. И это был еще один сюрприз для мэра. Решение о присвоении этой площади (на самом деле площади еще не было — был огромный пустырь) было принято в неформальной обстановке вечером за день до открытия, и самому Дизенгофу решили не говорить. В самом деле — более подходящего случая увековечить имя “первой леди” Тель-Авива, верной спутницы и соратницы мэра уже не будет.
Выждав несколько минут, чтобы расчувствовавшийся Меир Дизенгоф смог немного успокоится, Шошана Персиц продолжила свою речь, рассказав и об огромном вкладе Зины Дизенгоф в развитие культурной жизни юного города, об ее активном участии в женских организациях и движениях.
Через несколько минут с ответной речью выступил и Меир Дизенгоф.
Госпожа ПерсицдрузьяВсю свою жизнь я сторонился помпезностиЯ и сейчас был против тогочтобы в мою честь называли улицуЯ всегда говорилчто еще рано для подобных почестей в мой адресТолько после длительных уговоров членов городского совета я согласился на этоКроме этогоя был необычайно тронут тем фактомчто вы (члены городского совета — ББрешили увековечить память о моей покойной жене и соратницеМне хочется вновь повторить те словачто я обратил к своей супруге в час прощания с ней: Я вспоминаю о дружестве юности твоейо любви твоейкогда ты была невестоюкогда последовала за Мною в пустынюв землю незасеянную.” (книга Иеремии 2:2; Б.Б.)
Я благодарен членам городского совета за их огромную помощь в таком важном делекак строительство этого городаТолько благодаря этому мы достигли тогочто видим сейчас перед своими глазамиЯ благодарен жителям городаих детяммолодому поколению за вклад в развитие нашего городаПродолжайте строить в том же духепродолжайте поднимать наш первый еврейский город.”
Церемония завершилась минутой молчания в память о Зине Дизенгоф.
После этого Меир Дизенгоф сел верхом на свою белую кобылицу Меиру (Стремительная) и во главе колонны открыл движение по улице.
По улице Дизенгоф, которая тогда начиналась с площади Дизенгоф. Вот так Меир и Зина встретились вновь.
А что же площадь, спросите вы? Сразу же после открытия улицы, городской совет объявил об открытии конкурса на лучший проект будущей площади. Количество желающих принять участие в этом конкурсе оказалось не велико и по его результатам высшую награду было решено не присуждать. Но первое место и денежную премию в размере 70 лир получила самая молодая участница конкурса и единственная женщина-архитектор Тель-Авива – Женя Авербух. Дочь первого аптекаря в городе, ей было всего два года, когда ее семья выиграла участок на пересечении улиц Герцль и Ротшильд, став, таким образом, одной из 66 семей — основателей Тель-Авива.
Женя Авербух окончила брюссельскую академию архитектуры и площадь имени Зины Дизенгоф стала одним из ее первых проектов. План площади разрабатывался ею с учетом генерального плана города, который составил шотландский ученый Патрик Гедесс. В результате ее работы в центре города возникла большая площадь диаметром 66 метров, в центре которой был огромный фонтан. Женя Авербух разработала и фасадную линию зданий, окружавших площадь, но в проектировании этих зданий молодому архитектору помогали такие известные и заслуженные архитекторы, как Иегуда Магидович и его сын Рафаэль, Арье Шарон, Пинхас Бежунский, Арье Лилинфельд и другие.
В 1938-м году площадь Зины Дизенгоф была готова. Самый большой фонтан Тель-Авива окружали аллеи и клумбы, многочисленные садовые скамейки в тени быстрорастущих деревьев, многочисленные кинотеатры и рестораны – все это в короткий срок превратило новую площадь в самое любимое место времяпрепровождения жителей и гостей города.  На площади Зины Дизенгоф проходили празднования Дня Независимости Израиля, пуримские фестивали, книжные выставки и другие мероприятия.

Женя Авербух

Но город рос…  А вместе с ним росло и количество автомобилей, передвигающихся по городу.  И теперь, чтобы попасть на площадь, окруженную кольцом дороги, пешеходам приходилось подолгу стоять на переходах. В 60-е годы мэр Тель-Авива Шломо Лаат принял решение об изменении площади. По его заданию новый проект должен был «развязать» транспортный узел и решить проблему постоянных пробок вокруг самой любимой площади города. Новый проект был разработан архитектором Цви Лишером. И в новом проекте уже «двухэтажную» площадь венчал стеклянный фонтан работы скульптора Алена Давида. Площадь, быстро получившая в городе прозвище «кипа», из-за своей схожести с традиционным еврейским головным убором, была открыта 25-го июля 1978-го года.

Фонтан Алена Давида

Однако что-то в новом облике площади Зины Дизенгоф не отвечало требованиям современного города. И восемь лет спустя, в 1986-м году, фонтан Алена Давида был заменен на кинетическую скульптуру «Вода и огонь» скульптора Якова Агами. Это было совершенное новое слово в израильской скульптуре. Части скульптуры приводились в движение изменяющимися под музыку потоками воды. Сам фонтан подсвечивался цветными прожекторами, и из его сердцевины в ритме музыки из газовых горелок вырывались языки пламени.   Музыкальное шоу устраивалось несколько раз в день и собирало тысячи зрителей. Особенно красиво это выглядело в вечернее время.

Последние дни. Фото Бориса Беленкина

Горожане, получив такой необыкновенный подарок, готовы были простить городским властям разрушение любимой площади. Но очень быстро выяснилось, что за время проектирования и строительства новой, «двухэтажной» площади, количество автомобилей в стране и в Тель-Авиве возросло настолько, что никакого улучшения транспортной обстановки горожане не почувствовали.   А ностальгия по старой, привычной площади никак не проходила.
И в середине 90-х годов в Тель-Авиве все чаще и чаще стали раздаваться призывы демонтировать «кипу», то есть вернуть площадь к ее первоначальному виду, к тому, что создала Женя Авербух.  Говорили о том, насколько это было символично, что площадь имени «первой леди Тель-Авива», создала первая женщина-архитектор Тель-Авива. Говорили о том, что новая площадь устарела, как морально, так и физически. Разговоров было настолько много, что даже мэр города Рони Мило поспешил объявить о планируемом сносе существующей площади.
Может быть кто-то и был этому рад. Но за время существования «кипы» и цветомузыкального фонтана Якова Агами, в Тель-Авиве выросло целое поколение горожан, которые никогда не видели площадь Жени Авербух. И им нравилась та площадь, к которой они привыкли с детства. Молодые люди категорически возражали против сноса площади и свои протесты они выражали как могли. В городе появились гневные граффити, призывающие оставить площадь в покое, появлялись надписи на остановках и телефонных будках – да-да, тогда еще в Тель-Авиве были телефонные будки. Неизвестно, или это молодежные протесты вынудили городские власти задуматься, или это многочисленные письма и обращения старожилов, но проект сноса был «заморожен».
И лишь к столетию Тель-Авива, в 2009-м году, нынешний городской глава Рон Хульдаи объявил о подготовке референдума, посвященного судьбе площади Зины Дизенгоф. Бюджет для проведения исследовательских и проектировочных работ был выделен еще в 2007-м году. В этот раз городской совет отнесся весьма серьезно к тому, что желали видеть горожане.  В результате на рассмотрение жителей было вынесено четыре разных проекта изменения площади:
1)    Капитальный ремонт существующей площади
2)    Снос верхней части площади с последующим размещением фонтана на уровне земли
3)    Снос верхней части площади без перемещения фонтана (в этом варианте город обязался найти фонтану другое место)
4)    Капитальный ремонт верхней части площади и перенос фонтана в другое место

В результате победил второй вариант. 1-го февраля 2016 года городские власти приняли окончательное решение, что площадь будет «возвращена» к первоначальному виду, и фонтан Якова Агами вернется на нее после окончания строительных работ.


Фотографии Бориса Беленкина

18-го декабря 2016-го года начались работы по демонтажу фонтана и площади.  После демонтажа временно фонтан будет установлен на автостоянке «Ридинг» в северной части Тель-Авива. Строители обещают закончить демонтаж самой площади за месяц, то есть к 18-му января 2017-го года. Стоимость этого проекта – 60 миллионов шекелей и городские власти обещают закончить все работы в течении одного года.
А пока… пока все ждут.  Возражать уже бесполезно, высказываться пока рано. Но один год – это не так много.  Остается подождать…   Хотя скульптор Яков Агами ждать не намерен и уже выразил протест против сноса его фонтана. Как утверждает скульптор, в договоре, заключенном при создании его работы, городские власти обещали, что площадь никогда не будет перестроена.  Чем закончится спор мастера и городских бюрократов?

И тут нам остается только ждать и верить.
Верить в то, что наш Тель-Авив станет лучше и красивее, верить в то, городские власти все-таки научаться беречь и сохранять историю «первого еврейского города» современной эпохи.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *