Архив рубрики: Uncategorized

Как работает память, или кое-что о верных друзьях

Как работает память?!

Наверное нет человека, побывавшего в Яффо в последние годы, который бы не остановился послушать Шира Наша. Кстати, Шир — один из известнейших гитаристов мира, который выступал с лучшими группами и оркестрами, от Лондонского филармонического оркестра до таких групп, как Led Zeppelin, White Snake, Rainbow и другими.

Фото Бориса Брестовицкого.
«Очень часто мы с ним беседуем, под шум волн, особенно, если нет туристов. И я хорошо помню его пса Нео, который умер полгода назад. Они были очень привязаны друг к другу, человек и его собака.»
«Как-то в разговоре Шир сказал, что лучшего друга у него никогда не было. Шир не говорит на иврите, поэтому напомнил старую пословицу: " A dog like a friend more better then friend like a dog!"
Ну, в общем, известная истина. Но моя память несколько дней крутила свои шестерёнки, пока я не вспомнил - где я слышал подобное. 
В самом старом Тель-авивском ресторане, в ресторане Шмулика Коэна, висят на стенах рисунки самых известнейших художников и писателей того времени. Там есть оригиналы Кадишмана, Зарицкого, и даже самого Жаботинского. И среди них такой рисунок.»
«Вот такая короткая история»

В жизни все может надоесть… кроме моря, кофе и женщин!

Я часто приезжаю в Яффо рано утром. Иногда — около 7 утра, в то время, когда некоторые из вас ещё спят, а другие тихо матерятся в пробках.
Каждый раз, когда появлялся в Яффо утром, на одном и том же месте я встречал этого человека. Он приезжает чуть раньше семи утра, на своём Фиате, паркует его всегда в одном и том же месте. Достаёт из машины термос и белую керамическую чашку, наливает себе черный кофе и… смотрит на море. Чашка стоит на крыше машины, он ходит кругами и отпивает по глотку.
Он улыбается всем. Прохожим, туристам, таксистам и кошкам.
Зовут его Соэль. Яффский араб, пенсионер. Каждое утро, независимо от погоды, Соэль приезжает в Яффо выпить «кофе с морем»!!
В полвосьмого он отправляется домой завтракать.
Почему — спросил я его?
-что может быть лучше в жизни, чем чашка кофе утром у моря? — ответил он мне.
Зачем я вам это рассказал? Все просто….
Турция, Россия, Сирия.. Биби, война, беженцы, долги.. Отложите это все на полчаса в сторону!!!
«Что может быть лучше в жизни, чем чашка кофе утром у моря!!!»
‪#‎диалоги‬

Фото Бориса Брестовицкого.
Фото Бориса Брестовицкого.
Фото Бориса Брестовицкого.
Фото Бориса Брестовицкого.

Экскурсия «Американская колония в Яффо и квартал Флорентин

Если вы не очень заняты в ближайшую пятницу, то я приглашаю вас на свою очередную экскурсию. Вы узнаете о том, как звездно-полосатый флаг взвился над яффским берегом, как театральный актер и аферист смог создать настоящую колонию, как повторилась история Андромеды и в Яффо снова появилась эфиопская принцесса, как знаменитый петербургский архитектор был связан со Святой Землей и еще множество потрясающих историй, которые могли случиться только в Яффо — городе сказок.

А в второй половине нашей экскурсии мы отправимся в тель-авивский квартал Флорентин, где вы узнаете…  Впрочем — приходите и вам не будет скучно!

Итак, в пятницу, 19-го июня в 16 часов я жду вас по адресу: улица Эйлат 17.

Запись тут или по телефону 054-7773100. Продолжительность экскурсии 3 часа, стоимость — 50 шек

Дни открытых дверей — изменение в расписании!

Объявленная на 16-е мая экскурсия переносится в связи с проведением в Тель-Авиве дней открытых дверей.

Информация об этом мероприятии опубликована на сайте www.batim-org.il

Экскурсия — «50 оттенков Тель-Авива»

В последние несколько лет в Тель-Авиве наметилась очень хорошая тенденция. Реставрируется и ремонтируется все больше и больше старых зданий, постройки 20-х годов прошлого века. Те самые «дома мечты», которые исчезали буквально на глазах, обретают новую жизнь и новые шансы. Вместе с ними такие шансы получаем и мы, шансы увидеть дома, поражавшие воображение жителей города без малого сто лет назад.
Именно этой теме — уходящей и возрожденной архитектуре Тель-Авива, посвящается наша очередная экскурсия из серии «Два гида -два взгляда!»
50 оттенков Тель-Авива? Белый город или город серый? Что же именно является тель-авивским стилем? Ответы на эти и другие вопросы, а также множество историй и легенд вы услышите на нашей экскурсии, которая состоится в пятницу, 16 января в 14 часов. Место встречи — площадь Мошавот, пересечение улиц Алленби, Алия, Яффо и Хашмаль.
Запись по телефону 054-7773100 или тут
Экскурсию проводят Борис Брестовицкий и Зеев Волков

Продолжительность экскурсии — 3,5 часа, стоимость — 70 шекелей

Новое — это слегка забытое старое? Экскурсия по улице Бялик

Есть в Тель-Авиве такие уголки, которых время словно не коснулось. Стоят там дома с деревянными ставнями, с балконами, украшенными лепниной, на стенах зданий керамические таблички с названиями, прорисованными вручную. Там растут столетние деревья, на потрескавшихся от времени и солнца ступеньках крыльца греют бока старые мудрые тель-авивские коты. Там пахнет бабушкиным борщом, крахмалом свежеотстиранного белья, нафталином меховых боа, которые уже сто лет никто не извлекал на свет из старых скрипучих комодов.  Там на чердаках еще можно найти чугунные утюги и треснутые фаянсовые слоники. Поверьте, есть еще такие заповедные места в Тель-Авиве.  И одним из таких, заснувших во времени уголков, является и улица Бялик, куда мне хотелось бы пригласит вас в небольшое путешествие по времени.

Итак, 10-е января, суббота, в 10 часов утра состоится экскурсия по тель-авивскому заповеднику времени – улице Бялик. Место встречи – на перекрестке улиц Бялик и Алленби. Стоимость экскурсии – 50 шек, дети бесплатно.

Запись по телефону 054-7773100 или тут в комментариях.

Возможен дождь и точно будет прохладно!!!   Одевайтесь соответствующе 🙂

 

Каков Пахом, такова и шапка на нем! (русская пословица)

Те из вас, кто уже побывал в Израиле, а тем более те, кто здесь живет, прекрасно знает:  в нашей стране можно обойтись без галстука и даже без костюма, но очень сложно — без шапки. Солнце!!  Здесь даже зимой солнце греет настолько сильно, что без головного убора можно запросто получить солнечный удар. Но я не о солнце и не об ударах, сегодня я хочу рассказать о шапке.

Каждой стране присущи свои головные уборы. Редкая карикатура, посвященная России. обходится без шапки-ушанки, традиционного треуха. Грузия у нас всегда ассоциируется с кепкой-аэродромом, США — бейсболка или ковбойская шляпа, Англия — котелок и тд.

Есть «своя» шапка и у Израиля. Называется она «коба тембель» («коба» на иврите это и есть шапка, а вот «тембель» — глупец, простофиля, дурачок).

P667701

Шапка для глупцов? Откуда столь странное название? Неужели ее носят только простофили? И я решил разобраться, что за странное название, какова его история? Во-первых, надо было выяснить — когда оно появилось? Как давно существуют эти шапки, которые и сегодня можно увидеть как на людях, так и в магазинах.

7_wh

 hat s

Оказывается, эти шапки появились задолго до появления самого государства Израиль. В 30-е и даже в 20-е годы прошлого столетия, они были весьма популярны и носили их и молодые рабочие первых поселений, и храбрые защитники и дети. И называть их простофилями — просто кощунство!

Ðèå ÙéèÐÜ ÔÙáØÕèÙÔ

1615052_1183

«Исследуя» этот важный для израильтян предмет, я выяснил, что шапка «глупцов» появилась аж… во второй половине 19-го века. Весьма простой в изготовлении головной убор, оказался еще и очень удобным в использовании. Если шапка не нужна — ее можно сложить и засунуть в карман. При необходимости, в ней можно принести воду (и со смехом вылить на голову приятеля), из нее можно напиться а потом снова надеть на голову. Тем более, что влажная шапка еще и охлаждает перегретую солнцем голову. А от того, что она намокла, хуже она точно не станет.

А уж насколько она любима детьми.

KOVA TEMBEL---(3)

Это и шапка, и ведерко для песка, и сумка для фруктов, и подушка, и зонтик от солнца, и мухобойка…  Детская фантазия безгранична!

Но вас ведь интересует не область применения этого головного убора, а история происхождения его названия? Ну, не буду мучать!

В середине 19-го века в Палестину приезжают немецкие колонисты-темплеры. Именно они и привезли сюда эти шапки. И эти шапки вызывали и улыбку и удивление соседей-арабов. А, как известно, арабы не выговаривают букву «П». И, благодаря этому обстоятельству, «шапка-темпель» (темпель — так называли здесь этих колонистов, используя упрощенное слово «темплер» ) превратилась в шапку «тембель».

Вот такая вот история одного слова и одного головного убора и еще одна из бесчисленных историй нашей страны 🙂

6347331745399625000001

Дом без вида на море.

аждый раз, когда я приходил в гости к дяде Мише, я впоминал старый анекдот про женскую баню.  Он жил в трехэтажном доме на углу улиц Ха-Яркон и Даниель.  В трех шагах от моря.  Но его квартира была самая дешевая в этом доме.  Море было видно только из окна кухни, да и то, если высунуться из него по пояс.
Кухня дяди Миши была мало похожа на кухню обычной израильской семьи. Из обычных кухонных предметов там только стол.  Точнее – «стол».  Это была снятая с петель дверь из цельного дерева с ручком и небольшим окном. Дверь лежала на каких-то деревянных козлах, а на проволочных крючках на ручке весели  штопор, открывалка для бутылок, несколько ножей разных размеров и еще какие-то кухонные инструменты.

Рядом с этим импровизированным столом на табурете стоял фотоувеличитель, и здесь сходство с кухней уже заканчивалось. Небольшой холодильник стоял в коридоре, а газовая плита стояла в комнате, на подоконнике странного окна, выходившего на балкон. Окно это всегда было открыто, поэтому готовить хозяин мог и находясь в комнате и находясь на балконе. Да, стульев на кухне не было. И если мы садились выпить на кухне, то несли стулья из комнаты. Стульев в квартире было четыре. Один, которому на вид было полтыщи лет, стоял на балконе. В балконную дверь он не проходил, так что, скорее всего, его просто подняли с улицы на веревках.  Этот стул трогать запрещалось. И когда я выходил покурить на балкон, дядя Миша украдкой выглядывал – не сел ли я на его стул.
В комнате не курили. И, что очень важно, не пили. Пили на кухне, на балконе, у соседей.
Соседи…  Соседи у такого человека были ему подстать. Еще одна квартира на третьем этаже постоянно сдавалась. Там жили разные люди, но, судя по устоявшемуся запаху марихуаны, у этих разных людей были общие интересы.
В квартире напротив жил парикмахер Джони.  Сам себя он называл не иначе, чем «куафер», вставляя в свою речь к месту и не к месту и другие французские словечки. На самом деле его звали Йони и французского он не знал. Но стричь умел – его мастерская (салон) была недалеко, на улице Геула. У Джони-Йони дома жил кот, которого звали Кот. Хоть я очень люблю кошек, но Кот был мерзкой скотиной.  Очень часто, когда мы с дядей Мишей выпивали (чаще всего пиво, реже – вино), он пробирался по подоконнику и тихо ложился в углу. И когда мы, уверенные, что он спит, переставали обращать на него внимание, одним тигринным броском он влетал прямо в тарелку с маслинами, раскидывал их по кухне, а потом начиналось самое веселое.  Кот гонял по комнате разбросанные маслины и догнать его было невозможно. И так повторялось каждый раз. Каждый раз, когда мы приходили на кухню выпить, зная повадки Кота, старались тарелку с маслинами накрыть крышкой, укрепить…  Черта с два.  Он появлялся по-кошачьи тихо и делал свое гадское время. И самое обидное, что Кот абсолютно не боялся ни тапков, ни туфлей.
Сам Джони маслин не ел.  И пиво он не пил. В крайнем случае шампанское, которое приносил его приятель. Пиво, вино, маслины – это плебейская пища.  Настоящие леди питаются нектаром.  Короче, с Джони все было понятно, хотя парень он был не плохой. Если, конечно, его можно назвать парнем.  Куафёр! И когда Кот нагло улыбался из-за угла во всю свою здоровенную морду, увернувшись в очередной раз от брошенного тапка, дядя Миша тихо говорил, что у этого зверя мужские…   «архитектурные излишества» куда больше, чем у его хозяина.
Кто жил на втором этаже, я помню смутно. А вот на первом этаже жил Славек,  Сенджислав, саксофонист из Кракова. В начале 90-х многие из вас могли видеть его в подземном переходе на улице Алленби, возле рынка Кармель. Высокий, с косичкой седых волос, перехваченных концелярской резинкой, всегда в джинсовом костюме, он играл с полуприкрытыми глазами и всегда удивлял прохожих. У Славека был потрясающий талант – едва завидя спустившегося в переход прохожего, он по глазам, по походке, по выражению лица, определял любимую мелодию. И стоило прохожему приблизиться к нему, как из золотого раструба неслась именно так музыка, которая заставляла прохожего растроганно улыбаться.
Я думаю, что многие из вас помнят Сенджислава, который с одинаковой нежностью играл и трогательные американские блюзы, и унылые восточные напевы и даже «Комбат-батяня».
В войне Судного дня погиб единственный сын саксофониста. Его фотография, улыбающийся юноша рядом с пыльным танком, была единственным украшением в однокомнтаной квартире Сенджислава. Там, в той квартире, были еще две комнаты, но он сдавал под склад владельцу соседнего маколета (продуктовой лавки), чтобы каждый месяц переслать немного денег в Польшу своей жене. Или бывшей жене – он никогда не говорил о своей семье.
Зато у Сенджислава была кухня! Самая настоящая. Такая, какой могла бы позавидовать любая полячка. Стол, накрытый белой скатертью, плита на целых две горелки, сушилка для тарелок и шкаф со стеклянными дверцами. В этом шкафу стояли хрустальные стаканы и рюмки разных размеров. Я помню, как он говорил, что даже самое дерьмовое вино меняет вкус, если пить его их хрустальных бокалов.
Если на дядю Мишу находило романтическое настроение, он шел к хозяину того самого маколета и брал у него пару бутылок «777» — кармельский бренди совсем неплохого качества. Обычно к «трем семеркам» покупалась колбаса и мы отправлялись в гости к седому поляку. Дядя Миша предупреждал:»… только не проси его поиграть, а то он пить не будет!» Да, Сенджислав был очень странным музыкантом – он не пил, если играл, и не играл, если пил. За этого его уважали все тель-авивские музыкальные маклеры.  Кроме саксофона он прекрасно играл на трубе, на пианино и еще на чем-то и всегда мог подменить запившего некстати музыканта.
Сегодня, спустя много лет, я все еще удивляюсь одному странному обстоятельству.  Все люди, окружавшие дядю Мишу, обладали какими-то талантами. Все, кроме меня.  Сам дядя Миша вряд ли талантливым фотографом – я видел множество его фотографий. Его талант заключался именно в этом – в умении находить талантливых людей. И когда я задумывался о том, что же я делаю в этом «ближнем круге», самым реальным объяснением было то, что он, наверно, хотел видеть во мне своего сына. И хотя я очень любил своего отца, это необычное отношение ко мне со стороны старого фотографа мне никогда не мешало.
А в награду за эти непростые отношения с поучениями я знакомился с теми талантами, которые окружали дядю Мишу.  Это были и уличные музыканты, и таксисты, которые помнили не только какого цыета дверь в доме «по адресу», но и какие цветы растут перед дверью. Это и парикмахер-гомосексуал, который выпив пару бокалов шампанского, читал нам наизусть стихи Йоны Волах. Это и необъятная официантка их пивбара, которая знала более десяти языков, а в армреслинге могла «положить» любого мужчину. Это и уличный художник Рами Меири, живший неподалеку, который приходил к старому фотографу «помолчать».
Да, у друзей дяди Миши были очень необычные таланты. Так ведь и происходило все это в очень необычном городе.
To be continue

Метки: