Архив метки: легенды Тель-Авива

Новая экскурсия — «Иллюзии Тель-Авива»

В субботу, 15—го августа в 10 часов утра стостоится новая экскурсия из серии «Два гида-два взгляда»  — «Иллюзии Тель-Авива»

Казалось бы. что Тель-Авив уже давно изучен и исхожен вдоль и поперек. И мы точно знаем, какой дом был построен первым,  какая улица была первой, в какую школу ходили дети, и в каком кафе сидели родители. Мы знаем, на каком языке говорили первые жители Тель-Авива и какие песни они пели. И мы, конечно, знаем, кто были эти первые жители, и сколько их было.

Но очень часто то, что мы знаем, в чем уверены — это всего лишь иллюзия. Вот именно о таких, тельавивских иллюзиях и пойдет речь на этой экскурсии.

Экскурсию проводят Борис Брестовицкий и Зеев Волков.

Место встречи — перекресток улиц Герцль и Ахад Ха-Ам, продолжительность экскурсии 3 — 3.5 часа. Стоимость 80 шек.

Записаться на экскурсию можно по телефону 054-7773100 или тут, в комментариях.

Первым всегда труднее

felmanВсе мы (ну, как минимум, все жители Тель-Авива) знаем, что первым еврейским поселением был Неве Цедек, построенный как пригород Яффо в 1887-м году. Но!!!!

В 1883 году приехал в Палестину с визитом ребе Дов-Давид Фельман из небольшого украинского городка Межерич. Ребе посетил святые места, навестил знакомых и в конце своего визита решил приобрести участок земли, на всякий случай. Время поджимало, и после недолгих поисков он купил участок земли в 40 дунам на месте заброшенной арабской деревни Сумиель и вернулся домой. ( Остатки домов этой деревни и сегодня можно увидеть на улице Ибн Гвироль — по четной стороне недалеко от здания «Шекем» сохранились фундаменты арабский строений, на которых позже были построены новые дома. Часть купленного участка – там, где сейчас находится площадь имени Ицхака Рабина, была диким апельсиновым садом, «пардес» на иврите.)
В том же 1883 году прокатилась по Украине очередная волна погромов, и это ускорило решение ребе Фельмана вернуться на землю Израиля. В начале 1884 года со всем своим многочисленным семейством Дов-Давид приезжает в Яффо. Семья была действительно большой, кроме жены – Сары-Иты, пароход из Одессы привез пожилую мать ребе, четырех сыновей и трех дочерей. В скором времени семейство Фельман поселилось на собственной земле. Сначала во времянке, пока Дов-Давид вместе со старшими сыновьями строил дом, потом уже в собственном доме. Заброшенный сад был возрожден, была построена молочная ферма, курятники и теплицы. Постепенно хозяйство, получившее название «Нахалат Фельман», разрасталось благодаря труду и упорству всей семьи. Но летом того же 1884 года скоропостижно скончался глава семейства – ребе Дов-Давид, а спустя несколько недель умерла от болезни и самая младшая из дочерей, которой не исполнилось еще и двух лет.

LOGOгерб семьи Фельман
Тяжелые удары, один за другим, потрясли мужественную семью, но не сломили ее. И теперь вдова ребе – Сара-Ита, с помощью старших детей занялась управлением растущего хозяйства. Отвага и целеустремленность этой немолодой уже женщины вызывали неподдельное уважение всех окружающих. И уважение это было настолько искренним, что даже кочевники-бедуины, нередко грабившие все хозяйства в округе без разбора, не трогали поместье этой смелой женщины. Сара-Ита умерла в 1935 году в возрасте 83-х лет. Еврейские поселенцы назвали ее «халуцат а пардесанут» — пионер садоводства в эрец-Исраель. Именно так, в честь Сары-Иты Фельман называется улица в Петах-Тикве. А в Тель-Авиве, в память о том первом саде, взращенном еврейскими руками, названа улица «Ха-Пардес» возле здания муниципалитета, в том самом месте, где более 100 лет было первое еврейское сельскохозяйственное поселение.
В конце 30-х годов Тель-Авив бурно разрастался и после смерти Сары-Иты сад был вырублен, а на его место переехал зоопарк дяди Маргулиса, где и просуществовал до его объединения с рамат-ганским «Сафари».

Pelman22семейное захоронение Фелманов на старом тель-авивском кладбище

Сара-Ита умерла, как я уже сказал выше,  в 1935-м году.  Но за год до ее смерти — в 1934-м, первый мэр Тель-Авива Меир Дизенгоф лично распорядился организовать городской праздник в честь 50-летия создания первого еврейского «пардеса» и поселения. И главным героем этого праздника конечно же была Сара-Ита.

felman11

на фото — семья Фельман в день празднования 50-летия создания их сада

felman

улица Ха-Пардес

Райский дом в Тель-Авиве.

В начале 2000-х годов в Москве знакомятся два молодых врача – приехавший из Грозного психиатр Сергей Соловьев и приехавший из Самары реаниматор Михаил Устинов. Через некоторое время оба принимают решение репатриироваться в Израиль, и в 2007-м вместе приезжают в Тель-Авив. Собственно, это и есть начало новой жизни. Новой – на новом месте, с новыми людьми и, даже, с новыми занятиями.  Но, обо всем по порядку!

Приехав в Тель-Авив, друзья сталкиваются с первой репатриантской проблемой – где жить?  В свое время все мы сталкивались с этой самой проблемой, и все ее решили.  Так же случилось и с Сергеем и Михаилом.

По совету общей знакомой они снимают небольшую квартиру в квартале Керем Тайманим. После Москвы старый тель-авивский квартал может оказаться своего рода шоковой терапией. Но иногда окунуться в холодную воду сразу легче, чем входить в нее постепенно, неспеша. Двухкомнатная квартира в старом, довольно шатком доме, с небольшим двориком, это, конечно, не девятиэтажка в Чертаново, но… Прожив там некоторое время, ребята смогли не только оценить, но и полюбить Керем Тайманим.

Именно поэтому 1-го сентября 2009-го года они сами приступили к ремонту своей квартиры. Ремонт – дело не быстрое, я бы сказал, совсем наоборот – неспешное. В процессе этого «не быстрого дела», сосед сверху «переселился» в тюрьму, и владелец дома, впечатленный успехами «русских докторов», предложил им снять освободившуюся квартиру тоже. А заодно и отремонтировать ее тоже. А через некоторое время и сосед снизу съехал. Владелец дома был готов сдать ребятам и эту квартиру. И тут у них появилась идея.

А когда съехал еще один сосед, проживавший в трехкомнатной квартире, идея сформировалась в окончательное решение и в Тель-Авиве появилась небольшая гостиница-бутик на 10 номеров.

Через полгода сайт Tripadviser включает гостиницу Эден Хауз в список 25-ти лучших гостиниц Ближнего Востока, на почетном 8-м месте среди израильских гостиниц.

При этом в английское название гостиницы вкралась ошибка – название «Эден» ей было дано по названию улицы – Кеилат Аден, то есть община города Аден в Йемене, но переименовывать уже не стали. Просто Сергей и Михаил постарались сделать свою гостиницу настоящим раем для туристов.

Воодушевленные успехом ребята приобретают еще один дом на улице Ишкон и через два года ремонтов и полгода отделки открылась еще одна гостиница-бутик на 12 номеров. «Эден Хауз Премьер».

Над внутренним интерьером гостиницы ребята работали сами, хотя им помогал известный израильский дизайнер Руби Исраэли, который как раз и специализируется на дизайне небольших гостиниц. Мебель, сантехнику, электроприборы Миша и Сергей покупали сами в Италии и Англии, хотя кое-что делали на заказ в Израиле.

Сегодня в гостинице работают 17 сотрудников, часть из них обслуживают обе гостиницы.  Каждый из них точно на своем месте. Сергей и Михаил не делятся «секретом» подбора персонала, но все эти юноши и девушки необычайно доброжелательны, учтивы и спокойны. Здесь отсутствует свойственная большинству израильских гостиниц суетливость, за которой часто прячется элементарное неумение работать.

Но отдельного рассказа заслуживает повар гостиницы – Омри. Выбирая из многих кандидатов, приславших свои резюме, ребята сразу обратили внимание именно на него. Когда он вошел в здание, в его глазах стояли слезы. Естественно, кандидата в повара спросили – почему слезы? И в ответ на свой вопрос, ребята услышали замечательную историю. Оказывается, именно в этом доме прошло детство Омри. Здесь, на втором этаже жил его дедушка Ашер Бен Цион, которого знал весь квартал.

В 70-е годы, когда в Тель-Авиве еще не было круглосуточных магазинов и киосков, Ашер Бен-Цион был «палочкой-выручалочкой» для всех загулявших (и недогулявших) жителей Керем Тайманим, да и для многих других, живущих рядом.  Все знали, что даже в глубокой ночи у него можно купить пачку сигарет или бутылку бренди.

«Ночной магазин» работал следующим образом. Из окна второго этажа на веревке опускалось… ведро, в которое «клиент» бросал деньги. Деньги уплывали на второй этаж, а затем ведро опускалось с желаемым товаром и сдачей. «Маколет лайла шель Бен-Цион» (ночная лавка Бен-Циона) работал честно и исправно.

Но, конечно, не из-за своего деда Омри был принят на работу.  Он замечательно готовит блюда как европейской, так и восточной кухни (а теперь освоил еще и русскую кухню), он изобретателен и относится к своей работе, как к искусству.

А еще Омри великолепно поет и даже дает концерты. Поневоле согласишься, что талантливый человек талантлив во всем.

Сегодня эти две гостиницы не нуждаются в рекламе.  Они всегда полны посетителями, но даже в самый «аншлаг» персонал умудряется сохранять спокойствие и доброе расположение духа.

А еще…  еще там замечательный кофе!  И много улыбок. Да, может быть израильская медицина потеряла двух врачей, но зато туристы получили две замечательные гостинцы.

Сергей и Михаил

IMG_0517IMG_0511IMG_0515IMG_0518

 

IMG_0527

IMG_0521IMG_0513IMG_0523IMG_0531

Как поссорились доктор Фовельмахер с доктором Штекельмахер

Случилась эта история очень давно. Так давно, что даже дети героев истории уже ушли в лучший мир. В те времена даже в 40-градусную жару мужчины в Тель-Авиве ходили в костюмах (и это были вовсе не охранники членов правительства). В те времена в Тель-Авиве врач и продавец из обувного магазина выглядели одинаково, ну, разве что, у врачей иногда были кожаные саквояжи с блестящими инструментами. В те времена врачей в Тель-Авиве знали по именам. Всех – и хороших и не очень хороших. Ибо врачей было мало, а болезней – много. И врачи в те времена были не такие, как сегодня.  Дружили между собой они не по профессиональной принадлежности и не по политическим взглядам, а дружили они «по родному языку». Вот и селились они так же – «русские» врачи рядом с «русскими», а «немецкие» – рядом с «немецкими». И больным так было проще – пришел к одному врачу, а по соседству и другой принимает. Гинеколог рядом с детским, стоматолог рядом с гастрологом. bialik

улица Бялик, Тель-Авив, 20-е годы 20-го века

bialik1

«Немецкие» врачи в то время жили на улице Бялик.   Было их там много, хоть больничную кассу организовывай. Так много их там было, что улицу Бялик в Тель-Авиве тех лет называли не иначе, как «Бялик штрассе». Степенные доктора в застегнутых костюмах вечерами прогуливались от Алленби до мэрии, держа под руку своих фрау. При встрече они слегка кланялись друг другу, касаясь двумя пальцами бортов своих шляп.

  • Хороший вечер сегодня, герр Фовельмахер!
  • Замечательный! Вовсе не так жарко, как вчера, герр Штекельмахер!

А через два шага фрау тихонько выговаривали своим геррам, что опять придется чистить шляпу, и что толку с ним здороваться, если своих клиентов он «не к нам посылает, а к этому… ну ты знаешь, что живет напротив!» Но на то они и фрау, чтобы быть недовольными. Особенно немецкие фрау. Как сказал какой-то шутник, или это какой-то мудрец сказал, так вот, как сказал какой-то шутник – чтобы понять, почему у немцев так много философов, достаточно посмотреть на немецких женщин. Ну, да наш рассказ вовсе не о женщинах.  Хотя, куда мы без них?

Во время последних выборов мне (Борис Брестовицкий) довелось поработать на избирательном пункте.           Должен вам сказать, что это весьма интересное занятие, и я бы с удовольствием занимался этим каждый день. Но, к счастью, выборы в нашей стране не каждый день.  И все таки…   Кроме интересной работы это еще и интересные знакомства. И если для юных дев я слишком стар, то для 80-летних – весьма интересен.  И вот по результатам таких знакомств и последующих за ними бесед у меня получилась серия зарисовок о Тель-Авиве 30-40-х годов.  И чтобы не нарушать линию повествований, я буду их рассказывать от первого лица. Перевод и некоторая литературная обработка – мои, истории – старожилов Тель-Авива, дай им Бог здоровья (некоторым из них уже так много лет, что желать им «до 120» просто издевательство).

Море?  Разве это море?  Вот тогда море – это было море! И медуз было меньше, и пакеты полиэтиленовые в нем не плавали. Тогда вообще пластика в нашей жизни было намного меньше, а в телах не было вообще. Все было настоящим.  И женщины тоже. Да, море тогда было настоящим. И близким, ближе чем сейчас.

Не смейся…  в 12 лет все близко, в 80 – все становится далеко. Кроме смерти. Мы бегали на море по нескольку раз в день. До уроков, после уроков, а иногда и вместо уроков. Мокрые штаны не считались позором – мокрые штаны это… море.

Павелевич, наш учитель в школе для мальчиков (на Ахад Ха-ам), ловя в коридоре очередного «мокроштанника», шутил:»Утонешь – без родителей в школу не приходи!» Море было иным. А по дороге назад, с моря, мы останавливались возле огромных горячих баков, под которыми гудел примус и слушали, как орали продавцы : »Горяяячаяя кукурузааа!» Иногда мы их передразнивали. И если получалось особенно смешно, нас угощали кукурузой.  Ах, какое это было наслаждение – вонзить зубы в обжигающий початок, посыпанный крупной солью и морским песком. Нет, дома тоже была кукуруза. Но дома она была купленная, а тут – даром. Это вовсе не одно и тоже. Но чаще всего никакой кукурузы нам не давали.  Постоим, понюхаем – запах-то точно был даром и дальше побежим.

С балкона дома 1 на улице Бялик было видно море. Я там никогда не был, но те, кто был – говорили, что точно было видно. В доме 1 было кафе «Рацки». Но разве тогда мне это было интересно? Мне куда интереснее было по соседству – в доме номер 5. В доме 5 по улице Бялик находилось кафе-мороженное «Бальзам». Почему «Бальзам»? Да потому, что семья Белзем жила в доме номер 5 на улице Бялик! (в силу особенностей языка иврит слова «бальзам» и «белзем» на этом языке пишутся одинаково — прим. автора). Семье Белзем принадлежал и пустырь, находившийся неподалеку. И в праздник Лаг Бе-Омер железные ворота на этом пустыре открывались еще засветло, чтобы вся детвора «Бялик штрассе» могла насладится ночными кострами.  А к кострам выносили мороженное. Бесплатно.

Обычно впереди гордо вышагивал Ицик – «средний сын», как его дразнили соседские мальчишки. У Ицика Белзема было четыре сестры – две старшие, и две младшие. (Говорят, что когда он вырос, то стал артистом цирка, так его сестры «выдрессировали»).  В этот день он был самой важной персоной. Он заранее строил из камней пьедестал, на который его шурин ставил канистру с мороженным. И в свете костров, пылавших на пустыре, Ицик выстраивал детвору в очередь и внимательно наблюдал, чтобы досталось всем и чтобы никто не попытался даже пристроится второй раз. Мороженное тогда тоже было другое.

Нет, сейчас я не ем мороженное – зубы болят. Но я его чувствую, это ваше пластмассовое мороженное.  А тогда это было что-то… Что? Я опять отвлекся? Не, мотек, если ты хочешь дожить до конца истории, ты сам должен меня тормозить.  А то я могу долго говорить. Так вот, в тот раз детей было много.  И когда шурин Ицика уже выскребывал дно канистры, на пустырь забежали еще двое. Дочка этого врача из 13-го дома, ну того, что всем мальчишкам вывихи вправлял и переломы лечил (ортопед Фовельмахер – прим. Автора), и ее сосед – сын Штекельмахера.  Подбегают они к канистре, а там мороженного – на один рожок. Ицик Белзем, «мененджер мороженого» (менаэль глида) попросил шурина разделить мороженное на двоих. Но пока они рассуждали на важные темы, дочка Фовельмахера выхватила мороженное из рук мужчины и, взмахнув роскошными бантами, спокойно зашагала прочь.

Михаель, сын Штекельмахера, был оскорблен. Еще бы – девчонка его победила. И, не смотря на заверения Ицика, что дома еще есть мороженное, он догнал нахалку, и…  зачерпнув горсть песка, посыпал им ее мороженное. Ох, что тут началось! Девчонка эта, не помню как ее звали, взревела так, что соседи повыскакивали в окна.  Наверно, подумали, что война. На крик и родители прибежали.  Сначала отцы. «Вас ис дас, вас ис дас?»  Но, узнав в чем дело, посмеялись доктора, пожали друг другу руки, с праздником поздравили и собрались, было, разойтись.

Да не тут-то было. В ход пошли крупные калибры, мамы. У девчонки той мама тоже была доктором.  Детей лечила. Такая тонкая вся, волосы серебряные, лентой перевязаны. Говорила всегда шепотом. У нее и взгляд такой был, «шепотом».  А вот у Михаэля мама была домохозяйкой, весь день у окна кухни крутилась. И говорила громко, по-деревенски. Когда  она Миху ругала, в кафе (кафе «Рецки», в доме 1 на улице Бялик, прим. автора) посетители на улицу выходили, чтобы узнать – «вас ис дас»? Встали дамочки эти у железных ворот, и как паровоз на подъеме – давай друг на друга шипеть, да все громче и громче. Мужчины это дело под контроль брать не стали и спокойно домой пошли, только по разным тротуарам. За ними и Михаель с той девчонкой поплелся…  И только фрау эти друг на друга кричали, заглушая треск костров.

Я не знаю, чем там у них это все закончилось. Но через несколько дней вся «Бялик штрассе» говорила о том, что доктор Фовельмахер поссорился с доктором Штекельмахером.  Сильно поссорился. Так сильно, что даже при встрече пальцы к шляпе перестал прикладывать. А Михаелю было все равно…  Он с этой девчонкой, ну как же ее звали….  Не помню.  Так он с этой девчонкой вместе на море ходил.

Вот такие у нас случались истории.  Давно это было. Море тогда еще было ближе…

А кто у нас «второй»? История одного дома.

Как правильно пел в своей песне Андрей Вадимович, все помнят первых, и мало кто помнит вторых. А ведь их путь не легче, и даже сложнее – ведь они знают, что слава уже отдана предшественнику.

Но это если мы говорим о людях. Зданиям абсолютно все равно – первые они или четвертые. Высокий дом не хвастается перед низким своей высотой – это удел людей.  Да и судьба дома это, обычно, судьба людей, связанных с этим домом.

Вот и мне захотелось узнать судьбу второго дома в Тель-Авиве.  Первый дом «первого еврейского города» — это дом Реувена Сегаля, стоявший на улице Иегуда Халеви. Сегаль построил свой дом в мае 1909-го года, спустя всего полтора месяца после лотереи, на которой были разыграны земельные участки будущего города. О истории этого дома и о семье Реувена Сегаля было написано не мало, поэтому я не буду повторяться.  Но все-таки – кто построил второй дом и что с ним стало?

Читать далее

Кинотеатр «Эден» — афиша

140_19

Два гида — два взгляда на древний Яффо.

Любовь, страх, степные песни, еврейские притчи, греческие мифы и египетские легенды…   Какие тайны хранят летучие мыши дома мамлюков? Что делал на скалах Яффо герой Персей? Как первая в истории великая правительница поступила с первым в истории великим завоевателем? Куда стреляла «праздничная» пушка?

В пятницу, 17-го января в 10 часов утра МЫ приглашаем вас на совершенно новый формат экскурсий.   Вы увидите несколько забавных и серьёзных моноспектаклей о истории древнего Яффо: • Летучие мыши и лишённые детства властители Мамлюки • Предприимчивая красавица Андромеда. • Яд сурового Buonaparte. • Гуру мужского шовинизма —Timeo Danaos et dona ferentes («бойся данайцев, дары приносящих» ) или доброта фараона Тутмоса 3-го. И все время с вами будут сразу два гида — Борис Брестовицкий и Леон Левинсон.  Один будет рассказывать, второй — показывать!  Уроки истории и театральные зарисовки. Вам остается лишь смотреть и слушать!  Только один раз.

Приходите и не пожалеете, это будет интересно даже для самих гидов!

Место встречи — у башни часов в Яффо в 10 утра.  Продолжительность экскурсии-спектакля — около 3-часов. Стоимость — 50 шек для взрослого и дети бесплатно.

Запись тут или через ФБ — Бориса и Леона.

jaffo 1894

Киномеханик из Рая — продолжение

Как вы думаете – что необходимо для начала строительства кинотеатра? Деньги? Правильно. Земля? Правильно. Но прежде всего необходимы бумаги – разрешения, справки, договоры и т.д. и т.п.  Причем этих т.д. и т,п. зачастую настолько много, что строительство может закончиться, так и не начавшись.
Через несколько дней после того первого разговора Меир Дизенгоф пригласил Моше Абарбанеля к себе домой на ужин. Но это не был «чай вдвоем» — у Дизенгофа были еще гости.  Акива Арье Вайс и Мордехай Вайсер, основатели Тель-Авива, члены городского (на самом деле пока еще поселкового) совета, тоже сидели у самовара. Вайс заговорил первым.
Читать далее

Киномеханик из Рая (начало)

Недавно на просторах интернета мне попалась заметка о кинотеатре «Эден»  (Рай) – первом тель-авивском кинотеатре. Ох, как меня удивила эта заметка. Киномехаником в ней описывался человек, который умер за год до открытия кинотеатра, 20-летние школьники там пишут письмо турецкому губернатору с угрозами – и губернатор их слушается. Внук-киномеханик старше своего дедушки-владельца кинотеатра на 16 лет…   короче заметка изобиловала неточностями.  И читая ее, я вспомнил, что при всей моей любви к тель-авивской истории, подробного рассказа о самом первом кинотеатре города у меня нигде нет. На своих экскурсиях я, конечно, рассказываю его историю, но ведь на моих экскурсиях бывают не все те, кому может быть интересна эта история. Так что, импульс получен и вот она – история кинотеатра «Эден».
Но сначала небольшой пролог о том, как я собирался рассказать эту необыкновенную историю и необыкновенными участниками. Несколько лет назад я встречался с удивительным человеком – Одедом Абарбанелем. Его внучка проходила срочную службу на той же военной базе ВВС, где и мой сын. Нашлись общие знакомые, которые и помогли мне с ним встретиться. Мне очень хотелось узнать подробнее про угон самолета, которым командовал Одед. Да и просто познакомиться с легендарным пилотом, выпускником самого первого курса летчиков ВВС Израиля было не менее интересно. А дальше?