Архив метки: любимцы города

… есть достойнее меня!

9-го августа 1934-го года Меир Дизенгоф узнал, что неизлечимо болен.  Его лечащий врач дал ему всего несколько месяцев.
В тот же день Дизенгоф написал письмо с обращением к Городскому Совету Тель-Авива.
Я не буду приводить весь текст этого письма, лишь несколько предложений, показывающих, каким был этот выдающийся человек.
"… и обещаю отдать все силы и до последнего дня исполнять возложенные на меня обязанности мэра нашего города.
Убедительно прошу Городской Совет не называть в мою честь (после смерти) более никаких улиц и площадей. Я знаю, что город меня любит и это и есть высшая благодарность мне.
Прошу так же не включать меня посмертно в список почетных граждан Тель-Авива. Для этого списока, начатого именами Альберта Эйнштейна и Эдмонда Ротшильда, есть претенденты достойнее меня.
Прошу похоронить меня рядом с моей супругой…"
Кроме этого письма, было оставлено и завещание в пользу города.
Меир Дизенгоф обладал крепким здоровьем и мужественно боролся с болезнью. Вместо обещанных врачами нескольких месяцев, он прожил два года, отдав себя целиком и полностью любимому городу!

— Альберту Эйнштейну было присвоено звание "Почетный гражданин Тель-Авива" за номером 1,
 Эдмонд Ротшильд — номер 3 

Первая леди Тель-Авива

Первая леди Тель-Авива.

        «Нюня» — так звали ее домашние.  Долгожданная поздняя дочь, радость престарелых родителей (старшая сестра была взрослее на 15 лет). Счастье, свет в окошке…  Ее очень любили, и при этом она вовсе не стала избалованной принцессой.

Зина Хая Бренер

Зина Бренер

         Зина Хая Бренер, младшая дочь житомирского раввина Шломо Бренера, родилась в 1872-м году. Госпожой Дизенгоф она станет намного позже, а пока…  пока девочка с ангельским личиком и абсолютным музыкальным слухом очень любит петь и хочет научиться играть на пианино. Именно пианино и сыграло роль «свахи», то есть помогло Зине познакомиться с будущим мэром Тель-Авива – Меиром Дизенгофом.

Читать далее

«Белый медведь в Тель-Авиве!» — новый цикл экскурсий

Слон, вальсируя в посудной лавке, причинил бы меньше ущерба, чем он, проходя по жизни ярким танцем. Но он иначе не мог. Он летел по жизни, словно ослепительная звезда, своим пламенем сжигая зачастую за собой мосты, иногда сжигая своих близких. Он хотел гореть, как Данко, но огня у него оказалось слишком много.
Он был пьяницей, гулякой-бабником, сумасбродом. Он по всему своему жизненному пути оставлял за собой разбитые женские сердца.  И его все равно очень любили женщины.
“Я не знал материнского тепла и вырос в очень холодным краю – краю белых медведей. Наверно поэтому мне всю жизнь не хватало тепла любимой и любящей женщины”,- как то сказал он, глядя вслед очередной, уходящей от него заплаканной женщине.
Вы уже догадались, о ком идет речь?
Александр Пенн – поэт, актер, режиссер, боксер, тренер, коммунист, сионист, светский лев, пьяница… список этот может быть бесконечен. Его называли израильским Маяковским, но сам Маяковский гордился дружбой с ним. Есенин завидовал ему – “как же ты любим женщинами”!
Итак, я приглашаю вас на совершенно новую экскурсию – и по тематике и по стилю. “Белый медведь” – так иногда называли друзья Александра Пенна.  Ему и посвящается новая экскурсия, на которой я расскажу о потрясающей любви Александра Пенна и Ханы Ровиной, о истории израильского театра. Я покажу вам те самые места, где проходили встречи влюбленных, где они жили и еще много интересного.
Экскурсия состоится в субботу, 27 апреля, в 10 часов утра.
Место встречи – на перекрестке улиц Дизенгоф и Жаботниски (у аптеки).
Продолжительность экскурсии – 2,5 – 3 часа. Стоимость экскурсии – 50 шек для взрослых, дети бесплатно. ЗАПИСЬ ОБЯЗАТЕЛЬНА!
пенн

Новая экскурсия — Белый медведь Тель-Авива.

Слон, вальсируя в посудной лавке, причинил бы меньше ущерба, чем он, проходя по жизни ярким танцем. Но он иначе не мог. Он летел по жизни, словно ослепительная звезда, своим пламенем сжигая зачастую за собой мосты, иногда сжигая своих близких. Он хотел гореть, как Данко, но огня у него оказалось слишком много.
Он был пьяницей, гулякой-бабником, сумасбродом. Он по всему своему жизненному пути оставлял за собой разбитые женские сердца.  И его все равно очень любили женщины.
«Я не знал материнского тепла и вырос в очень холодным краю — краю белых медведей. Наверно поэтому мне всю жизнь не хватало тепла любимой и любящей женщины»,- как то сказал он, глядя вслед очередной, уходящей от него заплаканной женщине.

Вы уже догадались, о ком идет речь?
          Александр Пенн – поэт, актер, режиссер, боксер, тренер, коммунист, сионист, светский лев, пьяница… список этот может быть бесконечен. Его называли израильским Маяковским, но сам Маяковский гордился дружбой с ним. Есенин завидовал ему – «как же ты любим женщинами»!
Итак, я приглашаю вас на совершенно новую экскурсию — и по тематике и по стилю. «Белый медведь» — так иногда называли друзья Александра Пенна.  Ему и посвящается новая экскурсия, на которой я расскажу о потрясающей любви Александра Пенна и Ханы Ровиной, о истории израильского театра. Я покажу вам те самые места, где проходили встречи влюбленных, где они жили и еще много интересного.
Экскурсия состоится в субботу, 23 марта, в 10 часов утра.
Место встречи — на перекрестке улиц Дизенгоф и Жаботниски (у аптеки).
Продолжительность экскурсии — 2,5 — 3 часа, стоимость 50 шек. Дети бесплатно.

пенн

Стефан Браун – тельавивский L’Astrance. часть 2

Как я уже говорил, окончание одной истории очень часто бывает началом другой. Именно так и случилось со Стефаном Брауном.

Злые языки, которые называли Стефана Брауна за глаза «Люцифером в мехах» даже не подозревали, насколько пророческим окажется это прозвище.  Запомните его, друзья мои – мы еще к нему вернемся.

Итак, меховой салон закрылся. Уж не знаю, скольким песцам и лисам это спасло жизнь, но тель-авивские модницы точно обеднели.

Читать далее

Стефан Браун – тельавивский Дед Мороз. часть 1

Обычно я пытаюсь выполнить то, что обещаю своим читателям. Получается, конечно, не всегда, но я честно пытаюсь. Вот и сейчас хочется ответить на изумленные вопросы моих читателей.

Не многие из нас, многократно проходивших по тель-авивской улице Алленби, обращали внимание на этот старый, выцветший от солнца постер в пыльном окне. 
P9090069
Не многие, но не я. Вот об этом и пойдет рассказ.

Читать далее

Столик у окошка — продолжение с окончанием

            Когда я писал предыдущий пост, в голове вертелось что-то еще, связанное с Тель-Авивом и с Меиром Лански.  Но пост был дописан, мне  он казался вполне завершенным, и я так и не вспомнил, что же такое не давало мне покоя.

            После публикации прошло несколько дней, и вдруг меня осенило…   Видимо, мой день рождения и обязательные при этом потребления стимулирующих жидкостей, вымыли из пластов ненужного в моей голове то, о чем я безрезультатно силился вспомнить.

Было это давно, лет 12-15 назад. Мой хороший знакомый, тельавивский фотограф дядя Миша, о котором я уже неоднократно рассказывал, помогал мне в знакомстве с «непечатным» Тель-Авивом.  Это помощь заключалась, прежде всего, в том, что он водил меня по злачным местам города, рассказывая об этих «достопримечательностях» и знакомя с людьми. Так он привел в бар, который назывался «Лански», находившийся рядом со зданием «Мигдаль Шалом Майер».

Читать далее

Столик у окошка

                  Весной 1972-го года в израильской опере снова давали "Самсона и Далилу" в постановке Эдис де Филип. Снова, потому, что на сцене Тель-Авива эта опера не шла с 1965-го года.

                  Любая новая постановка в опере – это настоящее событие.  И уж тем более опера на еврейскую тему, о легендарном герое еврейского народа.  Событие такого масштаба привлекает внимание не только "местных" любителей оперного искусства – в Тель-Авив прибыло много гостей из- за границы. Гостиницы были полны,  на улицах города фланировало множество нарядно одетых людей, повсюду была слышна иностранная речь. Немногочисленные кафе и рестораны Тель-Авива были полны посетителей (хотя это скорее правило, чем исключение, вне всякой связи с оперными постановками).

                  "Дельфин", что на пересечении улиц Бен Иегуда и Шалом Алейхем, тоже не был исключением.  Этот бар (который часто называли рестораном), был местом известным и популярным в определенных кругах. Попасть туда было совсем не просто, но свободных мест все равно не было.

                  В тот весенний вечер в "Дельфине" все было, как обычно. У дверей стоял "Голди",  Аарон Гольдман, ветеран "ЛЕХИ", подрабатывающий утром на пляже спасателем и по вечерам исполняющий обязанности щвейцара-вышибалы. Он был как всегда молчалив, внимательно оглядывая каждого, подходящего к дверям бара.  Его взгляд был красноречивее любой вывески,  "батланим"* издали осознавали, что в этом баре им делать нечего. В тоже время, безошибочно выделяя в толпе прохожих "солидных" людей, Голди улыбался им краешком губ, словно показывая, что этим людям в "Дельфине" будут рады.

Читать далее

Жара, море, Тель-Авив

…тук слева, тук – справа. Крик радости, вопль поражения.

Тук слева, тук справа. Тяжелый черный мячик с трудом рассекает липкий тель-авивский воздух. Воздух этот тяжел и плотен, кажется, что его можно резать на ломти, как слегка подтаевшее мороженное.

На палубе пляжа только самые сильные. Им все равно, что происходит вокруг.

Читать далее

Редкое видео

Жизнь этих двух великих людей напрямую связана с Тель Авивом. Хотя ни один из не является евреем, но…   Один в Тель-Авиве делал первые шаги на профессиональной сцене, семья второго создавалась в Яффо, в Яффо родился его отец.
О них обоих я часто рассказываю на своих экскурсиях, но сейчас появилась возможность предоставить слово им самим.
Перед нами великий тенор Пласидо Доминго и великий актер Питер Устинов в одном интервью:

http://www.youtube.com/watch?v=bllNi8eBPtA